 |
|
авской; мы обнаружили исторический очерк, который открывался следующей фразой: "Первые достоверные сведения из эфиопской истории относятся ко времени, когда, сразу же ..
Ивлин Артур Сент Джон Во (Evelyn Waugh)
«Коронация 1930 года»
людишками, которые не могут купить себе одежды, больно дорого, и согреться не могут, потому как керосина нет, или угля, или дров, или бензина всякого, да и денег нету, ведь ..
Хулио Кортасар (Julio Cortazar)
«Игра в классики»
За дверью он присел на корточки и подобрал одеяло к коленям. Он увидел, как высоко в небе над Заливом яркими пятнами вспыхнули маленькие облачка...
Джон Стейнбек (John Steinbeck)
«Жемчужина»
Смотрите также:
Анастасьев Н.В защиту жизни (Джон Пристли)
110 лет со дня рождения Джона Бойнтона пристли
Повесть
о верной любви,
предприимчивости и прогрессе
в век короля Артура и в век атома
Глава первая. Принцесса Мелисента и волшебное зеркало
В Лунный день, 31 июня, в Перадоре выдалось ясное летнее
утро -- как раз такое, какие всем нам помнятся по далеким
прежним годам, но с тех пор как будто не повторялись ни разу.
Крошечное королевство, одно из вассальных владений великого
короля Артура, чья резиденция была в Камелоте, зевая,
просыпалось в дымном золоте утра. По той прискорбной причине,
что Артуровой Англии прогресс был неведом, все вокруг жили
очень мирно и тихо: нигде не сносили старинных зданий, чтобы
расчистить участки для контор и административных корпусов,
никто не старался съесть живьем конкурента, ни один из
подданных короля Мелиота не наживал себе язвы или нервного
расстройства из-за трудностей с транспортом и служащие не
втискивались в мчащиеся под землей поезда. Поскольку об
экономике тогда еще понятия не имели, Перадор не строил
безнадежных планов превышения вывоза над ввозом. Собственно
говоря, там вообще не занимались планированием, если только не
считать планом обеденное меню.
Западную башню замка короля Мелиота занимала его
единственная дочь и наследница принцесса Мелисента со своими
двумя молоденькими фрейлинами и прислугой. В главном покое --
Ковровой зале -- сидел музыкант принцессы, молодой человек по
имени Лэмисон, и лениво перебирал струны лютни. Это был один из
тех чахлых, угрюмых и вечно надутых молодых людей, которые
весьма собою довольны без всяких на то оснований -- он даже не
умел мало-мальски прилично играть на лютне. Его треньканье было
прервано появлением двух фрейлин -- леди Нинет и благородной
Элисон.
У Нинет были темно-рыжие волосы, зеленые глаза, прелестная
фигура и мерзкий характер. Элисон была меньше и мягче --
хорошенькая, тихая, словно мышка, девушка, какие никогда не
переродились в Англии со времен короля Артура до наших дней.
Несмотря на ранний час, обе девушки уже скучали, и потому у
Нинет был вид вызывающий и раздраженный, а у Элисон --
задумчивый и понурый.
Нинет незамедлительно набросилась на Лэмисона:
-- Ах, да перестаньте вы! Опять это старье! Надоело!
Неужели вы не знаете ничего другого?
Элисон ограничилась мягким упреком:
-- Ведь вы обещали выучить песню "Черный рыцарь взял мое
сердце в полон", -- сказала она.
Лэмисон пробурчал что-то невнятное и перестал играть, но
не двинулся с места, ожидая появления принцессы Мелисенты.
Девушки больше не обращали на него ни малейшего внимания, они
стояли рядышком и перешептывались.
Страницы: (83) : 123456789101112131415 ... >>
Вы читаете «31 июня», страница 1 (прочитано 0%)
Тем временем:
... Но ведь я почти ничего не знал о ней: брюнетка,
француженка... и все.
Я прошел вдоль галереи Виктора-Эммануила. Все, что еще оставалось
живого в Милане, укрылось здесь, прячась от смертоносных лучей солнца:
дети вокруг торговца мороженым, японцы, немцы, итальянцы с Юга, впервые
приехавшие в город. Тремя днями раньше мы с той женщиной могли бы
встретиться в галерее, а поскольку оба были из Франции, поговорили бы.
До поезда на Париж еще целых два часа. Я снова сел в желтое такси.
Вереница их стояла на площади, я назвал шоферу свой отель. Вечерело.
Сегодня и улицы, и сады, и трамваи этого чужого города, и жара, которая
еще больше усиливает одиночество, - все это в моем сознании связалось с
самоубийством той женщины. Но тогда, сидя в такси, я повторял себе, что
это всего лишь дурная случайность.
Бармен был один. Он снова подал мне смесь гранатового сока с
апельсиновым.
- Ну что, убедились? Все магазины закрыты...
Я спросил его, давно ли та женщина, о которой он говорил, притом в
таком возвышенном стиле, что она "положила конец своим дням", - давно ли
она приехала в отель?
- Нет, нет... За три дня до того, как положить конец своим дням.
- Откуда она?
- Из Парижа. Она собиралась к своим друзьям на юг, отдыхать на Капри.
Так полицейские сказали. Кто-то должен приехать завтра с Капри, чтобы
уладить все формальности.
"Уладить все формальности". Что общего между этими жуткими словами и
лазурно-голубым небом, морскими гротами, летней легкостью - всем, что
связано в нашей памяти с Капри?
- Очень красивая женщина... Вот тут она сидела... - Он показал мне стол
в глубине бара. - Я подал ей то же самое, что и вам...
Пора было на мой парижский поезд. Стемнело, но жара оставалась такой же
удушливой, как и в самый разгар дневного солнцепека. Я перешел улицу, не
отрывая глаз от монументального фасада вокзала. В огромном зале камеры
хранения я перерыл все карманы, пока не нашел квитанцию, дающую мне право
снова обладать своим чемоданом...
ресурс http://www.pristli.ru/
