 |
|
Она ходила в бассейн при Учебном центре городской общины, плавала и сочиняла историю для своей книги. Она много лет проработала в городской газете, вела еженедельну..
Чак Паланик (Charles Michael Palahniuk)
«Беглецы и бродяги»
Это предопределило ее неуспех в гостиных и на балах, еще год она томилась в бальных залах на Понт-стрит, а затем успокоилась на том, что стала ездить с матерью по..
Ивлин Артур Сент Джон Во (Evelyn Waugh)
«Тактические занятия»
Сверкает сталь обшивки, ни пятнышка масла на моторе. Самолет как новенький. Как тончайшее часовое устройство -- и механики касались его пальцами изобретателей...
Антуан де Сент-Экзюпери (Saint-Exupery)
«Южный почтовый»
Смотрите также:
Анастасьев Н.В защиту жизни (Джон Пристли)
110 лет со дня рождения Джона Бойнтона пристли
Пер. - О.Меркулов.
1. ДЕНЬ ЧАРЛИ ХЭББЛА
Это было ранней весной, в один из вторников, вскоре после того, как
"Дейли трибюн" оповестила, что ее дневной тираж превысил полтора миллиона
экземпляров. Свежий, аккуратно сложенный номер газеты я это утро, как
обычно, ожидал своего постоянного читателя Чарли Хэббла, который снимал
комнату со столом у миссис Фосет - дом 12, Дак-стрит, Аттертон.
Последнюю неделю молодой человек работал в ночной смене и сегодня
проспал все утро. Ему уже был приготовлен обед, и миссис Фосет поставила
на стол жареную печенку с картофелем, крепкий чай, хлеб, кусок намазанного
маслом чайного кекса, немного консервированных абрикосов в стеклянной
вазочке и кувшинчик с комковатым кастардом [мучной крем].
Печенка все еще шипела и пузырилась, когда Чарли сошел вниз и вонзил в
нее вилку. Это был последний обед, который ему надлежало съесть у миссис
Фосет, последний обед, который он должен был съесть, как Чарли Хэббл, кто
никогда не был ни знаменит, ни известен. Но он об этом пока не знал, так
же как не знала и миссис Фосет, как не знала и "Дейли трибюн", для которой
он был просто рядовым из армии постоянных читателей - всего лишь фамилия и
имя на подписном бланке, иными словами - пенни из Аттертона.
В каждой футбольной команде, особенно к северу от Трента, найдется
игрок, похожий на Чарли Хэббла, может быть, чуть помоложе, но такой же
чумазый и тоже известен как "хороший парень". Чарли - крепкий молодой
человек ростом в пять футов восемь дюймов, лет за двадцать пять. У него
короткие песочного цвета волосы, длинные, тоже песочного цвета, ресницы,
хорошая кожа на лице, веснушки, голубовато-зеленые глаза - они очень
подходят к нему, - вздернутый нос приличных размеров и рот честного
малого, который еще не вполне уверен в себе и поэтому немного угрюм.
В это утро Чарли не стал бриться, только как следует умылся, надел
будничный костюм из голубоватого саржа, но не пристегнул воротник к
сорочке и не повязал галстук.
Итак, мы представили вам его, типичного мужчину - северянина,
обыкновенного английского рабочего, постоянного читателя "Дейли трибюн".
Уже доедая печенку с картофелем, Чарли заметил на столе письмо и
некоторое время подозрительно разглядывал его, словно письмо могло
взорваться. К письмам у него было точно такое отношение, как у пожилых
людей среднего достатка, живущих спокойно и сытно, к телеграммам, этим
ударам, приходящим из страны бед. Письма он получал редко и не очень
желал, чтобы они приходили чаще, потому что обычно они приносили
неприятные новости. Он стал разглядывать конверт. На конверте стоял
штемпель Бендворса, его родного города. Он подумал, что письмо, должно
быть, от Ады, его замужней сестры.
Страницы: (166) : 123456789101112131415 ... >>
Вы читаете «Герой-чудотворец», страница 1 (прочитано 0%)
«Затемнение в Грэтли», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Случай в Лидингтоне», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Тем временем:
... Я - американский писатель, пишущий об Америке, -
работаю, полагаясь только на память, а память и в лучшем-то случае источник
ненадежный, того и гляди получится перекос. Я давно не слышал говора
Америки, не вдыхал запаха ее трав, деревьев, ее сточных вод, не видел ее
холмов, рек и озер, ее красок, ее теней и света. О переменах, которые
произошли в ней, мне известно только из книг и газет. Но мало того, за
последние двадцать пять лет у меня исчезло ощущение, какая она, эта страна.
Короче говоря, я писал о том, о чем не имел понятия, а, по-моему, для так
называемых писателей в подобной практике есть нечто преступное. Разрыв в
двадцать пять лет сделал свое дело - воспоминания мои порядком оскудели.
Когда-то я путешествовал в хлебном фургоне - допотопном рыдване с
двустворчатой дверью, с матрасом на полу. Я останавливался там, где
останавливались или собирались люди, слушал, смотрел, старался все
почувствовать, и в результате у меня возникла картина нашей страны -
картина, точности которой могли помешать только мои собственные
несовершенства.
И я задумал снова все увидеть своими глазами и попытаться открыть
заново эту огромную страну. Только так, казалось мне, можно нащупать истину
в каждом отдельном случае и поставить диагнозы, которые лягут в основу
истины большего охвата. Но тут возникало одно серьезное затруднение. За
последние двадцать пять лет мое имя приобрело более или менее широкую
известность. А я на собственном опыте убедился, что, если люди знают вас с
хорошей ли, с дурной ли стороны, их словно подменяют. Робея или испытывая
иные ощущения в присутствии известной личности, они становятся сами на себя
не похожи. А поскольку это так, мое имя и мою известность лучше было забыть
дома. Я решил превратиться в странствующие глаза и уши, стать чем-то вроде
чувствительной фотопластинки. Мне нельзя было оставлять свою подпись та
гостиничных регистрационных книгах, встречаться со знакомыми, брать интервью
у кого бы то ни было и даже о чем-нибудь дотошно расспрашивать...
Джон Стейнбек (John Steinbeck)
«Путешествие с Чарли в поисках Америки»
ресурс http://www.pristli.ru/
