 |
|
Я должен был исправить мотор или погибнуть. Воды у меня едва хватило бы на неделю. Итак, в первый вечер я уснул на п..
Антуан де Сент-Экзюпери (Saint-Exupery)
«Маленький принц»
о этого я остался лицом к лицу с самим собой, без выпивки, без наркотиков, без всякой возможности увильнуть, но лицом к лицу с чертовым Мной - стариной Дулуозом и бывали..
Джек Керуак (Jack Kerouac)
«Ангелы одиночества»
Она была странной овальной формы, с выцветшими желтоватыми стенами. На полу стоял черный портфель, набитый доверху - его даже не удалось закрыть...
Патрик Модиано (Patrick Modiano)
«Улица Темных Лавок»
Смотрите также:
110 лет со дня рождения Джона Бойнтона пристли
Анастасьев Н.В защиту жизни (Джон Пристли)
- Ладно, но будь осторожен. Это тебе не простая фабрика. Тут надо быть
особенно аккуратным. Ни спичек, ни курения.
- Не беспокойся.
Кибворс пошел на цыпочках, и Чарли механически последовал за ним. Они
прошли по коридору в цех, где в большой цистерне хранился каолин. Кибворс
остановился, взглянул на стену и обернулся к Чарли.
- Не нравится мне эта проводка, - шепнул он.
- Проводка как проводка, - безразлично ответил Чарли. Наверное, Кибворс
просто хотел похвастаться: он когда-то был инженером-электриком, но Чарли
не имел ни малейшего желания выступать в роли его слушателя.
- Ну, вот, дружище, теперь ты иди к воротам и забудь, что когда-нибудь
видел меня.
Чарли так и сделал. Он не торопясь подошел к воротам и перебросился
парой слов со стариком Хиндсом, который дремал в своей деревянной
сторожке. Несколько минут он чувствовал себя бодрее, но не надолго. Второй
приступ дремоты был куда сильнее первого. К тому же устали и ноги, и он
должен был сесть. В углу стоял перевернутый ящик, на котором он обычно
съедал ужин. Ужинать было еще рано, но через несколько минут он все же
присел. Голова его откинулась и, насколько это было возможно, удобно
устроилась в углу, образованном двумя стенами. Глаза закрылись, рот
приоткрылся. Он уснул.
Проснулся он от грохота и треска, как бывает, когда что-нибудь ломают,
или, может быть, от запаха гари. Слух и обоняние извещали его, что в мире
происходят что-то ужасное. Несколько секунд он оставался недвижим,
напряженно прислушиваясь и вдыхая запахи, потом метнулся за угол и побежал
по коридору. Коридор был полон дыма. Мимо него мелькнула человеческая
фигура. Человек крикнул что-то непонятное и исчез. Чарли растерялся, от
запаха гари его начало тошнить, а вокруг него был дым и тлело дерево. В
руках у него оказался топор. Левый рукав пиджака тлел. Он попытался
крикнуть, но закашлялся, давясь мокротой. Он ничего не видел, так как дым
разъедал глаза, и они слезились. Он попытался сдернуть горящий рукав,
потому что руку кололи миллионы накаленных иголок, неудачно взмахнул
топором и ударил им по ноге. Все это произошло в первые несколько
секунд...
2. ПРЕССА
Гарольд Вентворс Кинни, известный читателям "Дейли трибюн" и "Санди
курир" как Хэл Кинни, сидел в углу вагона первого класса дневного
экспресса, отправлявшегося от Сент-Панкрас [один из вокзалов Лондона],
отдаваясь громадным, захватывающим его всего душевным я телесным мукам,
испытывая при этом своеобразное наслаждение. Часть этих мук приходилась на
долю несварения желудка: он наспех съел плотный ленч и пропустил несколько
рюмок, непростительно глупо забыв взять в дорогу таблетки бикарбоната.
Другая часть мук была результатом его темперамента: он почти всегда
находился в состоянии беспокойства.
Страницы: (166) : << ... 9101112131415161718192021222324 ... >>
Вы читаете «Герой-чудотворец», страница 17 (прочитано 10%)
«31 июня», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Время и семья Конвей», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Тем временем:
... К тому времени у него
уже было несколько десятков тысяч франков в надежнейших акциях, приносивших
самые высокие проценты. Он завел личного секретаря и имел право бесплатного
проезда по всем главным железным дорогам страны.
В своей концертной деятельности он придерживался очень простой системы.
Каждый год сочинял новое произведение (о коем приятели его, известные
критики, распространялись в печати очень много, хотя и довольно туманно) и,
разучив какую-нибудь трудную пьесу так, что никто не мог с ним сравниться в
беглости, объезжал с этими достижениями всю Европу, давая по одному концерту
в Париже, Лондоне, Берлине, Вене. Из столиц мира увозил он хвалебные
рецензии (отрицательные он не удостаивал вниманием), вклеенные в альбом
вместе с автографами местных знаменитостей. Но капитал свой он умножал
концертами не в столицах, а в провинциальных городах и на курортах, где
обычно за несколько дней до его выступления газеты извещали, что он
приезжает, затем - что его "упросили порадовать концертом наш город,
известный своими любителями и знатоками музыки".
Все это устраивал его секретарь, в чьи обязанности также входило
разыскивать во всех концах света влиятельных меценатов, давнишних приятелей
и коллег знаменитого пианиста или хотя бы их однофамильцев. И, по
удивительному стечению обстоятельств, у маэстро находились старые приятели
повсюду, чуть ли не в таких местах, как Пекин, Тонкин и Хартум.
Секретарь умел удачно выбирать время для гастролей маэстро, в каждый
город они попадали как раз тогда, когда "сливки" местного общества затевали
какой-нибудь большой благотворительный концерт. Разумеется, маэстро
приглашали в нем участвовать - сперва робко, потом настойчиво. Он играл
немного и словно нехотя, но играл, и его награждали бешеными аплодисментами.
После первого "случайного" выступления город "жаждал опять услышать
великого пианиста"...
ресурс http://www.pristli.ru/
