 |
|
Гонзало уходит, боцман возвращается. Боцман Опустить стеньгу! Живо! Ниже! Ниже!...
Уильям Шекспир (William Shakespeare)
«Буря (Пер. М. Донского)»
На первых порах им хватало Парижа. Они обследовали Париж вдоль и поперек. И учили французский, пока не заговорили на нем так бойко, ..
Лоуренс Герберт (Lawrence Herbert)
«Вещи»
В другое время приятно посидеть и побеседовать с мудрой Джордж Элиот. С террас ее сада я смотрю вниз на Лоумшир и его ничем ..
Джером Клапка (Jerome Klapka)
«Должны ли писатели говорить правду»
Смотрите также:
Анастасьев Н.В защиту жизни (Джон Пристли)
110 лет со дня рождения Джона Бойнтона пристли
Пер. - В.Ашкенази.
Я принадлежу к числу очень немногих писателей, выступавших в Бичемской
оперной труппе. Правда, пение не входило в мои обязанности, хоть я и пел.
Правда и то, что я выступал в этой труппе всего один вечер. Меня не
приглашали выступить снова, но, с другой стороны, я и не напрашивался на
новое приглашение. Одного раза было вполне достаточно, ибо мое честолюбие
не распространяется на оперу; но теперь никто уже не скажет, что я не
выступал в опере, точно так же, как нельзя сказать, что я не бывал в
Африке - при мне мой вечер с Бичемской труппой и мои полдня в Алжире.
Время действия - десять лет назад, весна 1919 года. Место действия -
провинциальный город. Я только что вернулся с Великой Войны, как теперь
называют это мрачное, бесконечное, отвратительное чередование героизма и
скуки. Я пишу статьи и рецензии для местной газеты по гинее за колонку. На
одной из главных улиц я неожиданно встречаю старого однополчанина, и мы с
ним тут же обмываем встречу; потом он весьма приблизительно определяет
выпитое каждым из нас как "четверть пинты". Попутно выясняется, что на
этой неделе он работает в Бичемской оперной труппе. Я вспоминаю, что он
постоянно подвизался в местных театрах. Я сам видел его в ролях восточного
слуги, полицейского, присяжного, лесничего и в роли епископа в "Ричарде
Третьем". Поистине жалкой бывала неделя в нашем театре "Ройял", если он не
появлялся на сцене в качестве того или иного лица без речей. Сегодня он с
пятью приятелями занят в "Ромео и Джульетте" Гуно. Я не самый большой
поклонник этой оперы. Слушать ее у меня нет особого желания, но выступить
в "Ромео и Джульетте" я бы не отказался и даже выражаю готовность - так
нетерпеливы, так опрометчивы мы, любители - отдать плату за вечер (целых
два шиллинга шесть пенсов) человеку, чье место я займу. Это можно
устроить. Я должен подойти к театру в семь тридцать и ждать моего
однополчанина у служебного подъезда.
И вот я там, и он там, и мы оба, бросив последний взгляд на толпы
ожидающих зрителей, входим в служебный подъезд. Мы поднимаемся по
лестнице, потом спускаемся по лестнице, потом идем по стольким коридорам,
что я окончательно теряюсь. Наконец мы добираемся до костюмерной, где
жарко, как в печке, что вполне естественно, ибо она расположена,
по-видимому, где-то возле центра земли. Здесь висит одно большое зеркало,
стоят несколько больших театральных корзин, неистребимый запах грима и
один унылый маленький человечек без пиджака. На стене предупреждение:
"курить строго воспрещается". Мы все тут же закуриваем - все, кроме
маленького человечка, который уже курил, когда мы вошли, и, кажется, курит
без перерыва по меньшей мере лет сорок. Он открывает одну из корзин и
начинает бросать нам костюмы.
Вы читаете «Мой дебют в опере», страница 1 (прочитано 0%)
«Герой-чудотворец», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Дядя Фил и телевизор», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Затемнение в Грэтли», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Случай в Лидингтоне», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Тем временем:
...
Еще один дом, на Этон-корт, типичный для Новой Англии домик,
двухэтажный с фасада и одноэтажный с тыла, шесть спален, четыре ванные,
лестничная площадка обшита панелями из сосны, и кровь растекается по стенам
кухни. Этот дом она продавала восемь раз за последние четыре года.
Новому хозяину она говорит:
-- Подождите минутку на линии, -- и жмет красную кнопку.
Сегодня Элен во всем белом: белый костюм и туфли. Только это не
ослепительно снежно-белый, а белый, как трасса для горнолыжного спуска на
канадском курорте Банфф, с личной машиной, с наемным шофером, четырнадцатью
стильными чемоданами, подобранными друг к другу, и номером в отеле
"Лейк-Луис".
Повернувшись к двери, наша героиня говорит:
-- Мона? Лунный луч? -- И чуть громче: -- Бесплотная дева?
Она стучит ручкой по сложенной вчетверо газете у себя на столе и
говорит:
-- Не знаешь: грызун из пяти букв, но не крыса?
Радиосканер булькает и издает слова, всхрюки и треск, повторяя: "Как
понял?" -- через каждую фразу. Повторяя: "Как понял?"
Элен Бойль кричит:
-- Это разве кофе?!
Через час она едет встречаться с клиентом -- показывать дом. Особняк в
стиле эпохи королевы Анны, пять спален, отдельный вход в гостевое крыло, два
газовых камина и лицо самоубийцы, обожравшегося барбитурата, которое
появляется поздно ночью в зеркале в дамской комнате. Потом -- одноэтажный
"фермерский" дом с паровым отоплением, большим подвалом и периодически
повторяющимся грохотом призрачных выстрелов -- отголосков двойного убийства
десятилетней давности. Все это записано у нее в ежедневнике -- толстой
тетради в переплете из материала, похожего на красную кожу. У нее там
записано все.
Она отпивает еще глоток кофе и говорит:
-- Как он называется? Швейцарский армейский мокко? Кофе должен быть по
вкусу похож на кофе или я чего-то не понимаю?
Мона встает в дверях, сложив руки на животе, и говорит:
-- Чего?
И Элен говорит:
-- Я хочу, чтобы ты съездила и проверила...
ресурс http://www.pristli.ru/
