 |
|
Они уходили домой в половине одиннадцатого ночи, а я корпел до половины первого. Вот так я перешел Рубикон и, учитывая мой возраст, ещ..
Джеймс Олдридж (James Aldridge)
«Последний взгляд»
Итак, она происходит перед тем поворотом, правда незадолго до него; но разве характер давности какой-нибудь истории не становится те..
Манн Томас (Mann Thomas)
«Волшебная гора (Главы 1-5)»
еле ("Марс" на углу Четвертой и Ховард), но когда он звонит, никто не отвечает, он заставляет служащего открыть дверь и что же видит: я валяюсь на полу среди бутылок, Бен Фаган растяну..
Джек Керуак (Jack Kerouac)
«Биг Сюр»
Смотрите также:
Анастасьев Н.В защиту жизни (Джон Пристли)
110 лет со дня рождения Джона Бойнтона пристли
«Случай в Лидингтоне» Желаем Вам приятного чтения (Страниц: 10) Также вы можете получить: |
Тем временем:
... А в самом Париже было
такое место между улицами О-Фер и Ферронри под названием
Кладбище невинных, где стояла совсем уж адская вонь. Восемьсот
лет подряд сюда доставляли покойников из Отель-Дьё и
близлежащих приходов, восемьсот лет подряд сюда на тачках
дюжинами свозили трупы и вываливали в длинные ямы, восемьсот
лет подряд их укладывали слоями, скелетик к скелетику, в
семейные склепы и братские могилы. И лишь позже, накануне
Французской революции, после того как некоторые из могил
угрожающе обвалились и вонь переполненного кладбица побудила
жителей предместья не только к протестам, но и к настоящим
бунтам, кладбище было наконец закрыто и разорено, миллионы
костей и черепов сброшены в катакомбы Монмартра, а на этом
месте сооружен рынок. И вот здесь, в самом вонючем месте всего
королевства, 17 июля 1738 года был произведен на свет
Жан-Батист Гренуй. Это произошло в один из самых жарких дней
года. Жара как свинец лежала над кладбищем, выдавливая в
соседние переулки чад разложения, пропахший смесью гнилых
арбузов и жженого рога. Мать Гренуя, когда начались схватки,
стояла у рыбной лавки на улице О-Фер и чистила белянок, которых
перед этим вынула из ведра. Рыба, якобы только утром выуженная
из Сены, воняла уже так сильно, что ее запах перекрывал запах
трупов. Однако мать Гренуя не воспринимала ни рыбного, ни
трупного запаха, так как ее обоняние было в высшей степени
нечувствительно к запахам, а кроме того, у нее болело нутро, и
боль убивала всякую чувствительность к раздражителям извне...
Патрик Зюскинд (Patrik Suskind)
«Парфюмер. История одного убийцы»
ресурс http://www.pristli.ru/
